- Но я же могу выдать вам тайну гробницы Рианона! - крикнул Карс.
Он видел, что это обещание подействовало на них, и продолжал:
- И вы называете это справедливостью, вы, люди Кхондора, бросившие
вызов саркам? И вы приговорите меня, зная, что я не виновен? И вы
окажетесь такими трусами, что обречете свой народ на бесконечную жизнь под
вечной угрозой из-за какой-то тени из прошлого? Позвольте мне отвести вас
к гробнице. Позвольте мне добиться победы. Это докажет вам, что я не имею
с Рианоном ничего общего.
Рот Богхаза в ужасе раскрылся:
- Нет, Карс, нет! Не выдавай им ее!
Рольд закричал:
- Молчать!
Железнобородый угрюмо рассмеялся:
- Позволить Проклятому захватить собственное оружие? Это было бы
настоящим безумием!
- Хорошо, - сказал Карс. - пусть идет Рольд. Я нарисую для него карту.
Держите меня здесь. Это будет достаточно безопасно. Вы сможете быстро
убить меня, если мною завладеет Рианон.
На это они пошли. Единственным более сильным чувством, чем ненависть к
Проклятому, было горячее желание получить легендарное мощное оружие, с
помощью которого можно было добиться победы и свободы для Кхондора.
Они еще медлили в нерешительности. Но их решение было ясно Карсу еще до
того, как Рольд обернулся к нему и сказал:
- Мы согласны, Карс. Убить тебя было бы безопаснее, но нам нужно это
оружие.
Карс почувствовал, как признак неминуемой смерти отступил.
- Дело будет нелегким. Гробница находится неподалеку от Джеккеры, -
предупредил он.
Железнобородый спросил:
- Что будем делать с Иваин?
- Убить и немедленно! - хрипло отозвался Торн из Тарака.
Иваин молчала, глядя на них с холодной отрешенностью.
Но вмешалась Эмер.
- Рольд будет в опасности. Пока он не вернется, Иваин должна оставаться
у нас как заложница.
И только тут Карс обратил внимание на то, что Богхаз стоит в стороне,
горестно качая головой, и слезы струятся по его толстым щекам.
- Он выдал им тайну, которая стоит королевства! - причитал Богхаз. - Я
ограблен.




13. КАТАСТРОФА



Дни, последовавшие за описанным выше, были для Карса долгими и
странными. Он начертил по памяти план расположения холмов за Джеккерой и
указал местонахождение гробницы. Рольд изучал план до тех пор, пока не
изучил его, как собственный дом. Потом папирус был сожжен.
Рольд взял один корабль, подобрал команду и ночью покинул Кхондор.
Джахарт отправился с ним. Каждый понимал опасность этого путешествия. Но
один быстроходный корабль с пловцами, показывающими путь, мог избежать
патрулей сарков. Корабль надлежало затем скрыть в тайной пещере,
находящейся западнее Джеккеры - эта пещера была известна Джахарту -
остальной же путь предстояло проделать по суше.
- Если при возвращении дела наши сложатся плохо, - мрачно сказал Рольд,
- мы немедленно потопим корабль.
После того, как корабль отплыл, всем остальным осталось только ждать.
Карс никогда не оставался один. Ему были предоставлены три маленькие
комнатки в отдаленной части дворца, и с ним все время находилась охрана.
Отравляющий душу страх все время присутствовал в его мозгу, как бы он с
ним ни боролся. Он ловил себя на том, чтоб без конца прислушивается, не
заговорит ли в нем внутренний голос, следит за проявлением знака или
жеста, но принадлежащих ему самому. Ужас происшедшего в убежище Мудрых
оставил свои следы. Теперь он знал. А зная, он ни на мгновение не мог
забыть о том, что знал.
Не страх смерти так тяжко воздействовал на него, хотя он был человеком
и не хотел умирать. Ужасно было жить в постоянном ожидании того момента,
когда перестанешь быть самим собой, когда сила извне полностью завладеет
твоим мозгом и телом. Это сознание присутствия Рианона было страшнее,
нежели угроза безумия.
Эмер снова и снова приходила, чтобы беседовать с ним и изучать его. Он
понимал, что она ищет в нем следы присутствия Рианона. Но он также
понимал, что пока она улыбается, он в безопасности.
Больше она не пыталась заглянуть в его сознание. Но однажды она
заговорила о том, что видела в нем раньше.
- Ты пришел из другого мира, - сказала она со спокойной уверенностью. -
Думаю, я поняла это сразу, как только тебя увидела. Воспоминания о нем
жили в твоей памяти - отверженное пустынное место, очень страшное и
печальное.
Карс кивнул.
- Да, в нем много горечи. Но есть в нем и своя красота.
- Красота есть даже в смерти, - сказала Эмер, - но я рада, что живу.
- Тогда забудем об этом другом мире. Расскажи мне об этом, таком живом.
Рольд сказал, что ты очень похожа на халфлингов.
Она рассмеялась.
- Он иногда упрекает меня, говоря, что я - другая, и вообще не человек.
- Сейчас, когда лицо твое купается в лунном свете и волосы пронизаны
им, ты и впрямь похожа на человека, - сказал он ей.
- Иногда я жалею, что эта была правда. Ты никогда не был на "островах
людей неба"?
- Нет.
- У них есть нечто вроде замков, выступающих из моря, и эти замки
высотой почти такие, как Кхондор. Когда люди неба брали меня туда, я
сожалела о том, что у меня нет крыльев, ибо я должна была пользоваться
чьей-то помощью или же оставаться на поверхности, тогда как они летали и
кружились вокруг меня. Тогда мне подумалось, что умение летать - самое
прекрасное, что есть в мире, и я плакала от того, что оно мне недоступно.
Но когда я с пловцами, я чувствую себя более счастливой. Тело мое очень
похоже на их тела, хотя и не такое ловкое. И это удивительно, до чего же
удивительно - погружаться в сверкающую воду и видеть сады, которые они
разводят, со странными морскими цветами, растущими на клумбах, и немногими
яркими рыбками, что носятся среди этих цветов, как птицы.
А их города, серебряные шары во впадинах океана. Небеса, пылающие
огнем, похожие на расплавленное золото, когда сияет солнце, и серебристые
ночью. Там всегда тепло и там есть маленькие бассейны для детей. Дети
учатся в них, закаляются для открытого моря.
Я многое узнала от халфлингов, - закончила она.
- Но ведь и Дхувианы - тоже халфлинги? - спросил Карс.
Эмер вздрогнула.
- Дхувианы - самая старшая раса из халфлингов. Их осталось немного, а
те, кто остался, все живут в Кару-Дху.
Карс внезапно спросил:
- Ты обладаешь мудростью халфлингов. Скажи мне, есть ли способ
избавиться от того чудовищного, что сидит во мне?
Она мрачно ответила:
- Даже Мудрым неведомо так много.
Землянин в ярости ударил сжатыми в кулаки руками по каменной стене.
- Лучше бы вы убили меня там, в пещере!
Эмер накрыла его руку своей мягкой ладонью и сказала:
- Всегда есть время для смерти.
После ее ухода Карс в течении нескольких часов мерил шагами пол, желая
найти забвение в вине и не решаясь его выпить, боясь сна. Когда наконец
усталость взяла свое, охранники окружили его постель, а один пристально
следил за его лицом со шпагой наготове и наблюдал, готовый мгновенно
разбудить его, если он уснет достаточно крепко.
И он действительно засыпал. Иногда его сны были ничем иным, как
кошмарами, порожденными его состоянием, но иногда темный шепот вползал в
его сознание, говоря:
"Не бойся. Позволь мне говорить, ибо я должен рассказать тебе..."
Много раз Карс просыпался от звука собственного крика, и острие шпаги
оказывалось у самого его горла.
"Я не собираюсь делать ничего плохого или злобного. Я могу прекратить
твои страхи, если ты согласишься слушать!"
Карс думал, к чему он придет раньше: сойдет ли он с ума или бросится с
балкона в море.
Богхаз был к нему ближе, чем когда-либо. Его, казалось, очаровывало то,
что проникло в Карса. Он тоже испытывал суеверный ужас, но недостаточно
сильный, чтобы забыть о том, что гробница будет найдена.
- Я же просил тебя взять меня в долю! - без конца повторял он. - Самый
главный источник силы на Марсе, и ты выдал его тайну! Выдал, не добившись
от них обещания, что они хотя бы не станут тебя убивать, когда
воспользуются тайной.
В безнадежности он взмахнул толстой рукой.
- Я снова повторяю: ты ограбил меня, Карс. Лишил меня королевства.
А Карс впервые радовался жадности валкисианина, потому что благодаря ей
не оставался один. Богхаз сидел, выпивая огромное количество вина, кидал
время от времени взгляд на Карса и посмеивался.
- Люди всегда говорили, что во мне сидит дьявол. Но в тебе, Карс - вот
это дьявол!
"Позволь мне говорить, Карс, и ты непременно поймешь!"
Карс сжимался в комок. Глаза его суживались, руки начинали дрожать.
Потом крылатый человек принес в Кхондор новости.
Карсу о случившимся сообщила Эмер. Да она могла и не говорить. Увидев
ее лицо, белое как смерть, он все понял.
- Рольд так и не достиг гробницы, - сказала она. - Патруль Сарка
схватил их. Говорят, что Рольд пытался убить себя, чтобы спасти тайну, но
ему не дали. Его забрали в Сарк.
- Но сарки ведь не знают о том, что он обладает тайной, - запротестовал
Карс, цепляясь за эту надежду, как за соломинку. Но Эмер покачала головой.
- Они не дураки. Они захотят узнать планы Кхондора и причины, по
которым он пустился в Джеккеру с одним лишь кораблем. Его будет
допрашивать Дхувианин.
Карс сразу понял, что это означает. Гипнотическая наука Дхувиан почти
возобладала над его собственным, совершенно чуждым этому миру сознанием.
Секреты Рольда они узнают мгновенно.
- Значит, никакой надежда?
- Никакой, - сказала Эмер. - Ни теперь, ни когда-либо.
Некоторое время они сидели молча. Ветер выл в галерее, а волны с
мрачным гулом разбивались о скалы внизу.
Карс спросил:
- Что же теперь будет?
- Морские короли послали сообщение во все свободные побережья и
острова. Скоро здесь соберутся все корабли и люди, и железнобородый
поведет их на Сарк. Есть еще немного времени. Даже когда Дхувиане узнают
тайну, им понадобится время на то, чтобы добраться до гробницы, перевезти
оружие и узнать как им пользоваться. Если мы сможем до тех пор сокрушить
Сарк...
- Вы сможете победить темных?
Она честно ответила:
- Нет. Дхувианы вмешиваются и даже то оружие, что у них уже есть, будет
использоваться против нас. Но мы должны попытаться и умереть, если попытка
не удастся, ибо эта смерть будет лучше, чем та, которая ждет нас, если
Кхондор сравняют с землей.
Он стоял, глядя на нее, и ему казалось, что в него жизни не было более
горькой минуты.
- Морские короли возьмут меня с собой?
Глупый вопрос. Он знал, какой получит ответ раньше, чем она дала его
ему.
- Сейчас они считают, что все это придумал Рианон - обмануть Рольда,
чтобы секрет достался Кару-Дху. Я говорила им, что это не так, но...
Она устало махнула рукой и отвернулась.
- Железнобородый, думаю, верит мне. Он позаботится о том, чтобы твоя
смерть была быстрой и безболезненной.
Через некоторое время Карс спросил:
- А Иваин?
- Этим занимается Торн из Тарака. Ее они возьмут с собой, когда пойдут
на Сарк, заковав.
Снова установилась тишина. Карсу показалось, что даже воздух сгустился
и давит ему на сердце.

Темнота отступала медленно. Вначале Карс воспринял звуки - шум
струящейся поблизости воды, биение прибоя за каменной стеной. Если не
считать этих звуков, мир был погружен в тишину.
Потом появился свет, неяркое мягкое свечение. Открыв глаза, он увидел
высоко над собой хоровод звезд, а ниже - арковидную скалу, блестевшую
кристаллами, которые светились мягким светом.
Он находился в пещере у моря, гроте, получающем свет от бассейна,
наполненного молочным пламенем. Когда способность ясно видеть вернулась к
нему, он увидел, что на противоположной стороне бассейна имеется
возвышение с ведущими к нему ступенями. Морские короли стояли там, а рядом
с ними - Иваин в кандалах, Богхаз и предводители пловцов и людей неба. Все
наблюдали за ним, не произнося ни слова.
Карс обнаружил, что привязан к тонкому каменному шпилю, одиноко
возвышающемуся в этом месте. Перед ним, по пояс в бассейне, стояла Эмер.
Черная жемчужина блестела у нее на груди, капли воды, подобно алмазам,
блестели на ее волосах. В руках она держала огромный необработанный
драгоценный камень скучно-серого цвета, тусклый, словно спящий.
Увидев, что он открыл глаза, она ясным голосом сказала:
- Придите, о хозяева мои! Время настало.
Шепот сожаления наполнил грот. Поверхность бассейна всколыхнулась,
фосфоресцирующая рябь прошла по ней, вода мягко разошлась и три фигуры
медленно возникли из глубины рядом с Эмер. Это были головы трех пловцов,
убеленных годами.
Глаза их были самым ужасным, что когда-либо приходилось видеть Карсу,
ибо они были молоды чужеродной молодостью, молодостью, которой не было в
их телах, и в них была мудрость и сила, напугавшие его.
Он выпрямился, насколько это позволяли ему эти узы, все еще не совсем
пришедший в себя от удара, нанесенного железнобородым, и услышал над собой
шум, как будто огромные птицы вылетели из своего гнезда.
Посмотрев наверх, он увидел на прячущихся в тени выступах три темные
фигуры старых-старых существ - людей неба, с устало сложенными крыльями, и
на их лицах тоже застыл свет отторгнутой от плоти мудрости.
Он наконец обрел дар речи. Он принялся рваться и бороться, пытаясь
освободиться, но огромный спокойный свод поглотил его голос, а узы были
слишком крепки.
В конце концов он понял, что его усилия бесполезны. Усталый и
потрясенный, он снова прислонился к стене.
Тогда из-за выступа наверху послышался хриплый шепот.
- Маленькая сестра, подними камень мысли.
Эмер подняла затуманенную драгоценность, которую держала в руке.
Наблюдать за этим было удивительно. Вначале Карс ничего не понял. Потом
он увидел, что по мере того, как глаза Эмер и Мудрых тускнели и
застилались туманом, драгоценный камень становился все более ясным и
сверкающим.
Казалось, будто вся сила их разумов вливалась в определенную точку
кристалла, прорезала его единым сильным лучом. И он почувствовал, как этот
общий разум воздействует на его мозг!
Карс смутно ощущал их действия. Мысли сознания являлись электрическими
пульсациями, передающиеся нервами. Электрическая пульсация может быть
заторможена, нейтрализована более сильным противоимпульсом, подобным тому,
который они создавали, фокусируя свои мысли на электрочувствительном
кристалле.
Самим им было неведомо научное объяснение их натиска на его сознание!
Эти халфлинги, обладающие сверхчувствительными органами, возможно, уже
давно обнаружили, что кристаллы могут собирать их разумы воедино, и
использовали это открытие, не зная его научного объяснения.
- Но я смогу отразить их, - прошептал Карс сам себе. - Я смогу всех их
отразить!
Его привело в ярость это спокойное, безличное нападение на его
сознание. Он сопротивлялся ему изо всех сил, но сил этих было
недостаточно.
А потом, как бы раньше, перед тем, как он увидел поющие звезды
Дхувианина, какая-то сила в нем, казалось вовсе не принадлежащая ему,
пришла на помощь.
Она выстроила барьер против мудрых и держала его, пока Карс не застонал
в агонии. Пот градом катился по его лицу, тело его корчилось, и он смутно
сознавал, что сейчас умрет, что он не может дальше этого выдержать.
Его разум походил на запертую комнату, дверь в которой распахнулась
внезапно, под порывами бешеного ветра, поднявшего тучу воспоминаний и
всколыхнувшего подернутые пылью мечты, проникнувшего повсюду, даже в самые
темные уголки сознания.
Во все, исключая один. В одно место, где тень была крепкой и
непроницаемой, и не могла быть развеянной.
Драгоценность блестела в руках Эмер. И спокойствие, похожее на
молчание, установилось в пространстве между звездами.
Ясно прозвучал голос Эмер:
- Рианон, говори!
Темная тень, которую Карс ощущал в своем сознании, вздрогнула,
пошевелилась, но не подала никаких сигналов. Он чувствовал, что она ждет и
наблюдает.
Тишина пульсировала. По другую сторону бассейна наблюдатели тревожно
зашевелились на выступе.
Послышался дрожащий голос Богхаза:
- Это безумие! Как может этот варвар быть Проклятым, жившим
давным-давно?
Но Эмер не обратила на его слова никакого внимания, поднимая
драгоценность все выше и выше.
- Мудрые обладают силой, Рианон! Они могут разрушить разум этого
человека. Они разрушат его, если ты не заговоришь! - Теперь в голосе ее
звучала кровожадная радость.
- Что ты тогда будешь делать? Вползешь в мозг и тело другого человека?
Ты не можешь этого, Рианон! Ибо если бы ты мог еще это сделать, то ты бы
уже сделал это!
Железнобородый хрипло сказал с той стороны бассейна:
- Мне это не нравится!
Но Эмер была безжалостна, и теперь ее голос заполнил для Карса весь мир
- неумолимый и ужасный.
- Разум человека гибнет, Рианон. Еще минута-другая, и единственное твое
орудие превратится в беспомощного идиота. Говори, если хочешь спасти его!
Ее голос возвысился, эхом отдаваясь от свода пещеры, и драгоценность в
ее руке казалась воплощением пламени и силы.
Карс почувствовал, как задвигалась тень в его сознании - в сомнении,
страхе...
А потом эта тень внезапно словно овладела мозгом и телом Карса,
завладела каждым его атомом. И он услышал свой голос, чужой по тону и
тембру, выкрикивающий:
- Пусть разум человека живет! Я буду говорить!
Громовое эхо этого ужасного крика медленно умерло, а Эмер сделала один
нетвердый шаг назад, потом другой, как будто ноги отказались держать ее.
Драгоценность в ее руке внезапно потускнела. Круги пошли по воде от
движений Пловцов, ушедших в глубину. Люди Неба взвились вверх. И в глазах
их всех был свет осознания и страха.
У застывших в неподвижности людей, у Рольда и морских королей вырвался
единый крик:
- Рианон! Проклятый!
Карсу показалось, что даже Эмер, которая осмелилась вызвать то, что
было глубоко скрыто, на открытый поединок, боится теперь того, что
разбудила.
Мечты, иллюзии, видения в воспаленном мозгу - вот чему он пытался
приписать то странное, что жило в нем. Но не теперь! Не теперь! Он знал
правду, и знание это было ужасно.
- Это ничего не доказывает! - взвился Богхаз. - Вы его
загипнотизировали, заставили признать невозможное.
- Это Рианон, - прошептала одна из Пловцов. Она высунула из воды
покрытый белой шерстью лоб. - Это Рианон в тебе, чужеземец.
А потом резко крикнула:
- Убейте этого человека, прежде чем Проклятый использует его для того,
чтобы всех нас уничтожить.
И стены закричали в ответ на все голоса:
- Убить его! Убить!
Карс беспомощный в руках того, что владело им, чувствовал дикое
беспокойство этого "нечто". Он услышал звенящий голос, который не был его
собственным.
- Подождите! Вы боитесь, потому что я - Рианон. Но я вернулся не для
того, чтобы причинить вам зло.
- А для чего же ты тогда вернулся? - прошептала Эмер.
Она смотрела в лицо Карса. И по выражению ее расширившихся глаз Карс
понял, что лицо его должно быть странно и страшно.
Губами Карса Рианон ответил:
- Я пришел искупить свой грех.
Белое, полное ужаса лицо Эмер вспыхнуло от ненависти.
- О, король лжецов! Рианон, который принес в наш мир дьявола, дав силу
Змее, который был приговорен и наказан за свое преступление - Рианон,
Проклятый, превращается в святого.
Она рассмеялась, и этот горький смех, в котором совмещались ненависть и
страх, был подхвачен Пловцами и Людьми Неба.
- Ради собственных интересов вы должны мне поверить! - в голосе Рианона
зазвучал гнев. - Неужели вы не хотите даже выслушать меня?
Карс почувствовал всю страстность того неведомого, что использовало его
столь нечестным образом. Он был один с этим чужим сердцем, наполненным
чужой страстью и горечью, но в то же время таким одиноким, что никто
другой не мог понять ужаса этого одиночества.
- Слушать Рианона? - крикнула Эмер. - Разве тогда, давным-давно, Куири
слушали его? Они судили его за грех!
- Неужели вы лишите меня возможности искупить свою вину? - голос
Проклятого звучал теперь почти умоляюще. - Неужели вы не понимаете, что
этот человек Карс, моя единственная возможность исправить то, что я
наделал.
Голос его возвышался, сильный, полный страсти.
- Годы и годы я лежал, неподвижный и думающий в том заключении, которое
не под силу даже гордому Рианону. Я осознал свой грех. Я желал исправить
его, но не мог.
Потом в мою гробницу и тюрьму пришел извне человек, Карс. Я впустил в
его мозг нематериальную электрическую паутину своего сознания. Я не мог
возобладать над ним, ибо разум его был чужим и иным. Но я мог немного
влиять на него, и решил, что смогу действовать через него.
Но его тело не принадлежало этому миру. И чувствуя это, я не
осмеливался дать ему понять, что я нахожусь в его мозгу.
Я думал, что через него смогу найти способ уничтожить Змею, которую я,
к моей величайшей скорби, поднял из пыли много лет назад.
Страстная исповедь, срывавшаяся с губ Карса, была прервана дрожащим
голосом Рольда. Взгляд Рольда был совершенно диким.
- Эмер, пусть Проклятый замолчит! Снимите с человека свои чары!
- Снимите чары! - эхом отозвался железнобородый.
- Да, - прошептала Эмер. - Да.
Снова драгоценный камень был поднят, и теперь Мудрые собрали свою силу,
увеличенную тем ужасом, что жил в них. Электрочувствительный кристалл
вспыхнул и показался Карсу лучом света, пронизывающим его мозг. Рианон
боролся с ним изо всех сил, боролся в безумном отчаянии.
- Вы должны слушать! Вы должны верить!
- Нет! - сказала Эмер. - Молчи! Освободи человека, или он умрет!
Еще один дикий протест, прерванный яростным нажимом Мудрых. Мгновение
колебания... укол боли, слишком глубокий для того, чтобы ее мог понять
человек - и барьер исчез.
Чужое присутствие, ощущение захвата плоти исчезло, и сознание Мэтью
Карса поглотило тень и скрыло ее. Голос Рианона умолк.
Тело Карса обмякло, как неживое. Кристалл излучал свет. Руки Эмер
упали. Голова ее склонилась к груди так, что яркие волосы упали ей на
лицо. Мудрые тоже скрыли свои лица и застыли в неподвижности. Морские
короли, Иваин, даже Богхаз остались безмолвными, подобно людям, только что
избежавшими уничтожения и лишь теперь осознавшими, как близко они
находились к смертельной черте.
Карс застонал. В течении долгого времени этот хриплый звук был
единственным, нарушавшим общую тишину.
Наконец Эмер сказала:
- Этот человек должен умереть.
Теперь все его существо не выражало ничего, кроме бесконечной усталости
и мрачной убежденности. Карс услышал угрюмый ответ Рольда.
- Айя. Другого выхода нет.
Богхаз начал было говорить, но ему не дали.
Карс с трудом произнес:
- Это неправда. Такого не бывает.
Эмер подняла голову и посмотрела на него. Ее отношение к нему теперь
изменилось. Она, казалось, не боялась больше Карса, а лишь жалела его.
- Но ты же знаешь, что это правда.
Карс молчал. Он знал.
- Ты ничего дурного не сделал, чужеземец, - сказала она. - В твоем
сознании я вижу многое, что кажется мне странным, чего я не могу понять,
но дьявола в нем нет. И все же в тебе живет Рианон, а мы не смеем
позволить ему жить.
- Но он не может управлять мною! - Карс сделал усилие встать, подняв
голову, чтобы всем было слышно, но голос его, как и тело, был лишен силы.
- Вы слышали, как он сам это признал. Он не может возобладать надо мной.
Моя воля - это моя воля.
Иваин медленно проговорила:
- А как насчет Ссана и шпаги? Тогда тобой руководил не разум варвара
Карса.
- Он не может руководить тобой, - сказала Эмер, - кроме тех случаев,
когда границы твоего собственного сознания ослаблены сильным потрясением.
Огромный страх, может даже беспамятство, вызванное сном или вином, и
Проклятый получит эту возможность, и тогда будет уже слишком поздно.
Рольд сказал:
- Мы не можем идти на риск.

Они шли по узким улицам, обрамленным скалами и за ними бежали толпы
людей, наполняя город-гнездо криками и смехом. Они вышли на широкую
площадь с двумя большими входами в галереи, расположенными друг напротив
друга. Возле одного из них стоял столб, посвященный богу воды и богу
четырех ветров. Перед другим развевалось золотистое знамя с вышитым на нем
орлом - символом Кхондора.
На пороге железнобородый хлопнул землянина по плечу.
- Сегодня на Совете будет долгий разговор а потом пир. Но у нас еще
достаточно времени для хорошей выпивки. Ты как?
И Карс сказал:
- Пошли!




11. СМЕРТЕЛЬНОЕ ОБВИНЕНИЕ



Этим вечером факелы озарили банкетный зал дымным светом. Огонь запылал
в круглых очагах, расположенных между колоннами, украшенными щитами и
флагами многих кораблей. Вся эта большая комната была выдолблена в
огромной скале вместе с галереями, смотревшими на море.
Вдоль зала были расставлены столы. Между ними бегали слуги с кувшинами
вина и блюдами дымящейся, прямо с очага, дичи. Весь этот день Карс провел
с железнобородым и сейчас он с некоторой тревогой отметил, что весь
Кхондор празднует здесь под дикую музыку арф и пение скальдов.
Он сидел с морскими королями и предводителями пловцов и людей неба на
возвышении в северном конце холла. Иваин тоже была здесь. Ее заставили
стоять, и она в продолжении всего времени стояла неподвижно, с высоко
поднятой головой, не выказывая никаких признаков слабости. Карс восхищался
ею. Ему нравилось в ней то, что она по-прежнему была гордой Иваин.
Резные стены были украшены изображениями кораблей, захваченных в
качестве трофеев во время боевых действий, и Карсу казалось, будто он
окружен тенями мрачных чудовищ, внезапно оживающих в свете факелов.
Эмер нигде не было видно.
Голова Карса кружилась от вина и болтовни, и он чувствовал в себе все
нарастающее волнение. Он нащупал эфес шпаги Рианона, стоявшей между его
коленями. Сейчас, сейчас наступит время.
Рольд со звоном поставил кубок.
- А теперь, - сказал он, - перейдем к делу. - У него, как и у всех них,
слегка заплетался язык, но он прекрасно владел собой. - А какое же у нас
дело? Дело очень приятное. - Он рассмеялся. - То, о котором мы столько раз
говорили - смерть Иваин Сарк!
Карс окаменел. Он ждал этого.
- Подождите! Она же моя пленница.
Все они поздравили его с этим обстоятельством и снова выпили за его
здоровье, все, кроме Торна из Тарака, человека с бесполезными руками и
искривленной щекой. Он весь вечер просидел молча. Он пил много, но не
пьянел.
- Конечно, - сказал Рольд. - Значит выбор твой. - Он обернулся и смерил
Иваин довольным взглядом. - Как она умрет?
- Умрет? - Карс встал. - Кто говорит о смерти Иваин?
Они все смотрели на него и вид у них был довольно глупый. В первый
момент они были настолько удивлены, что отказались верить своим ушам.
Иваин мрачно улыбнулась.
- Но за чем другим ты стал бы привозить ее сюда? - спросил
железнобородый. - Смерть от шпаги слишком легка, иначе ты убил бы ее на
галере. Разве не ради мщения ты привез ее к нам?
- Я никому ее не отдам! - выкрикнул Карс. - Я сказал, что она моя, и я
говорю, что она не будет убита.
Наступила мертвая тишина. Глаза Иваин встретились взглядом с глазами
землянина. В них блестела насмешка. Потом Торн из Тарака произнес одно
слово:
- Почему?
Теперь он смотрел своими темными безумными глазами прямо в лицо Карсу,
и землянин понял, что на этот вопрос он должен ответить.
- Потому что жизнь ее, как заложницы, слишком ценна. Разве вы - дети,
что не можете этого понять? Ведь вы сможете добиться освобождения всех
рабов-кхондов... Может быть, даже, сможете диктовать Сарку свои условия.
Они рассмеялись, и этот смех не был приятен.
Предводитель пловцов сказал:
- Мои люди этого не хотят.
- Мои - тоже, - сказал крылатый человек.
- И мои! - Рольд тоже вскочил на ноги. Он весь пылал от гнева. - Ты -
чужеземец, Карс. Ты, возможно, не понимаешь нас!
- Нет, - сказал Торн из Тарака. - Верни ее назад. Ее, которая выучилась
доброте на коленях Гораха, а мудрости - у своих учителей из Кару-Дху.
Освободи ее снова, пусть она ставит свое клеймо на других, как ставила его
на мне, когда подожгли мой корабль! - Он посмотрел в упор на землянина
своими горящими глазами. - Пусть она живет, потому что варвар любит ее.
Карс тоже смотрел на него. Он смутно сознавал, что морские короли
подались вперед, наблюдая за ним - девять военных предводителей с глазами
тигров, с руками, уже сжимающими эфесы шпаг. Он знал, что губы Иваин
сложились, готовые к усмешке. И он расхохотался.
- Смотрите, вы! - прогремел он, и повернулся к ним спиной, чтобы они
смогли увидеть на ней шрамы от бича. - Похожи ли они на любовные письма
Иваин? И Дхувианин, когда я его убивал, пел не любовную песню!
Он снова повернулся к ним лицом, разгоряченный вином, опьяненный силой,
которую сознавал в себе.
- Пусть кто-нибудь из вас повторит это, и я сниму ему голову с плеч.
Посмотрите на себя. Сколько болтовни и страсти из-за жизни какой-то девки!
Почему бы лучше вам всем не собраться и не поговорить о том, как низложить
Сарка!
Все зашумели, повскакивали с мест, ругая его упрямство, потрясая
кулаками.
- И о чем ты только думаешь, песочная голова? - вопил Рольд. - Неужели
ты никогда не слышал о Дхувианах и их оружии? А ведь они - союзники Сарка!
Как ты думаешь, сколько кхондов умерло за эти годы, пытаясь выстоять
против этого оружия?
- Но предположим, - сказал Карс, - у вас появилось бы свое оружие?
В его голосе было нечто такое, что даже Рольд насторожился.
- Если у тебя есть что-то на уме, говори прямо!
- Сарк не смог бы выстоять против вас, - сказал Карс, - если бы вы
овладели оружием Рианона.
Железнобородый фыркнул.
- Ох, айя, Проклятого! Найди его гробницу, передай нам его силу, и мы
пойдем за тобой на Сарка.
- Значит, вы связали себя обещанием, - сказал Карс и поднял шпагу. -
Смотрите сюда! Смотрите как следует! Есть среди вас хоть кто-нибудь
настолько знающий, чтобы узнать эту шпагу?
Торн из Тарака протянул неизувеченную руку и взял шпагу, чтобы
рассмотреть ее поближе. Потом рука его задрожала. Он посмотрел на
остальных и сказал со странным благоговением в голосе:
- Это шпага Рианона.
Комната погрузилась в благоговейную тишину, а потом Карс заговорил:
- Это и есть мое доказательство. Я знаю тайну гробницы.
Тишина. Потом у железнобородого вырвалось сдавленное восклицание и
остальные, как по команде, разразились громкими выкриками. Шум разгорался
как пламя.
- Он знает тайну!
- Согласились бы вы противостоять оружию Дхувиан, если бы обладали
великой силой Рианона? - спросил Карс.
Шум был так силен, что Рольд не сразу смог заговорить. Лицо высокого
кхонда выражало сомнение.
- А сможем ли мы использовать оружие Рианона, если получим его? Мы ведь
не можем понять, как действует оружие Дхувиан, находящееся в этой галере.
- Дайте мне время на то, чтобы изучить и испытать его, и я узнаю, как
использовать орудия власти Рианона, - уверенно ответил Карс.
Он был уверен, что ему это под силу. Ему, конечно, понадобится время,
но он был уверен, что его знаний достаточно, чтобы понять принцип действия
хотя бы части приборов, порожденных другой наукой.
Он высоко поднял огромную шпагу, заблестевшую в свете факелов, и
возвысил голос.
- И если я справлюсь с этим, согласитесь ли вы улучшить этот мир?
Пойдете ли за мной на Сарк?
Все сомнения были отброшены. Возможность драться с сарками, по крайней
мере на равных условиях, решила все.
Ответ морских королей был дружным и единым.
- Пойдем!
И тогда Карс увидел Эмер. Она вошла на помост из какого-то внутреннего
прохода, и теперь стояла между двумя гигантскими изображениями кораблей,
не сводя с Карса широко раскрытых и полных ужаса глаз.
Даже в такой момент всеобщего возбуждения что-то в ее облике привлекало
внимание воинов. Повернувшись к ней, они посмотрели на нее внимательнее.
Она вышла на открытое пространство перед столом. На ней было лишь
свободное белое одеяние, волосы неубраны. Она выглядела так, как будто
только что встала ото сна и пришла сюда в полудреме.
Но дремота эта должна была быть ужасной, тяжесть ее как будто пригибала
девушку к полу. Шаги ее были медленны, дыхание тяжело, и даже эти отважные
бойцы ощутили в своем сердце их тяжесть.
Эмер заговорила, и каждое ее слово было ясным и весомым.
- Я видела это раньше, когда чужестранец возник передо мною впервые, но
силы покинули меня, и я не могла говорить. Теперь я скажу вам. Вы должны
уничтожить этого человека. Он - опасность, он - темнота, он - смерть для
всех нас!
Иваин насторожилась, глаза ее сузились. Карс почувствовал на себе ее
взгляд, полный жгучего интереса. Но все его внимание было приковано к
Эмер. Вновь, как тогда на набережной, душа его наполнилась странным
ужасом, не имевшим ничего общего с тем, что он испытывал перед необычной
сверхчувствительностью этой девушки.
Вмешался Рольд, и Карс овладел собой.
"Дурак, - подумал он, - принимать всерьез женскую болтовню, женское
воображение..."
- ...тайну гробницы! - говорил между тем Рольд. - Разве ты не слышала?
Он может дать нам могущество Рианона!
- Айя, - мрачно сказала Эмер. - Я слышала и верю в это. Он хорошо знает
место, где скрыта гробница и знает оружие, которое там находится.
Она подошла ближе к Карсу, посмотрела на него, стоящего при свете
факелов со шпагой в руке. Теперь она обращалась прямо к нему:
- Почему бы не знать об этом тебе, кто так долго просидел там в
темноте? Почему бы не знать об этом тебе, кто собственными руками создал
эту дьявольскую силу?
Была ли жара и вино причиной того, что каменные стены закружились и
холод их ударил ему в грудь. Он попытался заговорить, но слов не
получилось - лишь хриплый непонятный звук. Голос Эмер возвысился,
безжалостный, уверенный.
- Почему бы не знать об этом тебе - тебе, Проклятому, Рианону!
Каменные стены вернули слово и повторяли его до тех пор, пока зал не
наполнился призрачным именем - Рианон! Карсу показалось, что корабли
шевельнулись при этом звуке и затрепетали знамена. А девушка стояла
неподвижно, ожидая его слов, но во рту у него было сухо и пусто.
Все они смотрели на него, и Иваин, и морские короли - и эта пугающая
тишина поглотила собой все, и выпитое вино, и забытое празднество.
Словно он был павшим Люцифером, коронованным всей злобой мира.
Потом Иваин рассмеялась, и в ее смехе слышалась нотка торжества.
- Так вот почему! Теперь я понимаю, почему ты выкрикнул имя Проклятого
там, в каюте, когда восстал против власти Кару-Дху, сопротивляться которой
не может ни один человек, и убил Ссана.
Голос ее звенел насмешкой.
- Приветствую тебя, господин Рианон!
Он вновь обрел способность говорить.
- Ты лжешь, мегера! Ты тешишь этим свою гордость. Ни один человек не
может одолеть Иваин Сарк, но бог - другое дело.
Он закричал на всех них:
- Вы что - дураки или дети, что слушаете это безумие? Ты, Джахарт, ты
ведь сидел рядом со мной у весла. Разве не текла моя кровь под ударами
бича, как у обыкновенного раба?
Джахарт задумчиво сказал:
- В первую ночь на галере я слышал, как ты выкрикнул имя Рианона.
Карс выругался. Он повернулся к морским королям.
- Вы же воины, а не девки-служанки. Пошевелите мозгами. Разве я похож
на разгуливающего мертвеца?
Уголком глаза он увидел, что Богхаз идет к помосту, а там и здесь
полупьяные воины с галеры вытаскивают шпаги, вскакивают и устремляются за
ним.
Рольд положил руки на плечи Эмер и строго сказал:
- Что заставило тебя сказать это, сестра?
- Я говорю не о теле, - сказала Эмер, - а только о духе. Дух
могущественного Проклятого может жить и жить. Он продолжал жить и теперь
каким-то образом вошел в этого варвара и спрятался в клетках мозга.
Она вновь повернулась к Карсу.
- Ты и сам чужой и странный, и за одно это я стала бы бояться тебя, ибо
не понимаю тебя. Но за одно это я не стала бы желать тебе смерти. Но я
говорю, что Рианон смотрит сквозь твои глаза и говорит твоим языком, и в
твоих руках его шпага и скипетр. И из-за этого я требую твоей смерти.
Карс хрипло сказал:
- И вы хотите слушать это безумное дитя?
Но он видел облако глубокого сомнения на их лицах. Суеверные дураки! В
этом настоящая опасность.
Карс оглядел своих людей, соображая, есть ли у него шансы на победу,
если дело дойдет до драки. Про себя он выругал желтоволосую девку,
произносившую эти невероятные, невозможные, безумные слова.
Да, безумные. И все же дрожащее пламя страха в его собственном сердце
превратилось в один сильный жаркий луч.
- Если мною овладели, - рявкнул он, - разве я не узнал бы об этом
первым?
"Разве не узнал бы?" - эхом отозвался этот вопрос в мозгу Карса. И он
вернулся памятью к прошлому кошмару темной гробницы, где ему почудилось
присутствие чего-то чужого и жаждущего, снам и полузабытым воспоминаниям,
которые не были его собственными.
Нет, неправда. Это не могло быть правдой. Он не позволил бы
существовать такой правде.
Богхаз поднялся на помост. Он бросил на Карса лишь один странный и
острый взгляд, но когда он обратился к морским королям, речь его была
искусной и дипломатичной.
- Нет сомнения в том, что мудрость госпожи Эмер не сравнима с моей, и я
не собираюсь вести себя неуважительно по отношению к ней. Но этот варвар -
мой друг, и говорю я о том, что знаю сам. Он тот, за кого себя выдает, не
больше и не меньше.
При этих словах люди с галеры разразились угрожающими возгласами.
Богхаз продолжал:
- Подумайте, господа мои. Стал бы Рианон убивать Дхувианина и объявлять
войну саркам? Стал бы он предлагать победу Кхондору?
- Нет! - сказал железнобородый. - О, боги, конечно не стал бы. Он стоял
бы за отродье Змеи.
Эмер заговорила, привлекая их внимание.
- Господа мои, лгала ли я когда-нибудь вам? Давала вам неверные советы?
Они покачали головами, и Рольд сказал:
- Нет. Но сейчас одного твоего слова недостаточно.
- Хорошо, забудьте о моем слове. Есть способ доказать - Рианон он или
нет. Пусть пройдет испытание перед Мудрыми.
Рольд, нахмурившись, подвергал себя за бороду. Потом он кивнул.
- Мудро сказано, - согласился он, и остальные присоединились к его
словам.
- Айя... Пусть будет доказано.
Рольд посмотрел на Карса:
- Ты подчинишься?
- Нет, - сердито бросил Карс. - Не подчинюсь. К черту всю эту суеверную
чушь! Если моего предложения показать вам гробницу недостаточно для того,
чтобы вас убедить, что ж, действуйте сами, без меня.
Лицо Рольда напряглось.
- Ничего дурного с тобой не случится. Если ты не Рианон, то бояться
тебе нечего. Еще раз спрашиваю: ты подчинишься?
- Нет.
Он начал отступать к столу, к своим людям, которые, по-волчьи
ощерившись, уже приготовились к драке. Но Торн из Тарака схватил его за
лодыжку, когда он проходил мимо него, и люди Кхондора налетели на людей с
галеры и обезоружили их прежде, чем успела пролиться кровь.
Карс дрался с морскими королями, как дикое животное. Его припадок
ярости длился до тех пор, пока железнобородый не ударил его, с сожалением,
рогом для вина по голове.




12. ПРОКЛЯТЫЙ

Каллас грубо пихнул землянина на скамью, где он сразу низко наклонился
над веслами. Каллас наклонился, прикрепляя его ножные кандалы к общей цепи
и ворча при этом:
- Надеюсь, что Иваин позволит мне заняться тобой, когда ты ей не будешь
нужен, падаль! Вот будет забавно, когда ты...
Внезапно Каллас замолк и ему не удастся сказать больше ни слова
когда-либо. Карс пронзил его сердце с такой точностью и быстротой, что
Каллас даже не успел ничего понять.
- Держите равнение! - выдохнул Карс, обращаясь к Джахарту.
Большой кхонд повиновался. В глазах его заплясали огоньки. Человек с
клеймом тихо рассмеялся. На лице его читалась ужасающая готовность.
Карс снял с пояса Калласа ключ от главного замка общей цепи и осторожно
опустил его тело на дно трюма.
Человек, сидевший на веслах через проход, заметил происходящее.
- Держать равнение! - повторил Карс и одного взгляда Джахарта было
достаточно, чтобы ритм был сохранен. Но тут барабан споткнулся, а потом
совсем умолк.
Карс стряхнул с себя наручники. Он встретился взглядом с глазами
барабанщика и барабанщик забил вновь, но надсмотрщик уже спешил к нему с
криком:
- Что случилось, свинья?
- У меня ослабли руки, - дрожащим голосом проговорил барабанщик.
- Вот как, ослабли? Если это случится еще раз, я тебе и спину ослаблю!
Человек, сидевший на левом весле, кхонд, небрежно бросил:
- Скоро случится много всякого, сарковый ублюдок, - и он снял руки с
весла.
Надсмотрщик кинулся к нему.
- Что такое? Эта грязь еще будет тут пророчествовать!
Бич его поднялся и упал, но тут его настиг Карс. Одна рука его закрыла
рот надсмотрщика, другая всадила в его тело кинжал. Быстро и ловко он
отправил на дно трюма и этого.
Громкий животный вопль поднялся над рядами гребцов и тут же умолк,
когда Карс приподнял руку в предупреждающем жесте, глядя наверх, на
палубу. Никто пока не появился.
Ритм работы гребцов, конечно, нарушился, но это было неважно теперь,
когда не было надсмотрщика. Главное, чтобы корабль не останавливался. Если
удача будет сопутствовать им и дальше...
Барабанщик продолжал выбивать дробь - то ли сообразив, что это
необходимо, то ли повинуясь привычке. Пригнувшись, Карс отпирал замки.
Людей не нужно было предупреждать, чтобы они были осторожны с цепями - они
понимали это сами и один за другим тихо освобождались от своих оков.
Но все же даже половина их не была свободна к тому времени, когда
какой-то солдат подошел к поручню палубы и посмотрел вниз.
Карс как раз кончил освобождать Пловцов. Он увидел, как выражение лица
человека изменилось от скучающего к крайне взволнованному и, схватив бич
надсмотрщика, метнул его вверх. Солдат успел заорать, прежде чем бич
обвился вокруг его шеи и увлек его вниз, в яму.
Карс вскочил на лестницу.
- Ну, падаль, сброд, слушайте все! - закричал он. - Пришло ваше время!
И все они, как один человек, устремились за ним, издавая яростные
животные вопли существ, жаждущих возмездия и крови. Они мчались вверх по
лестнице, размахивая цепями, а те, кто еще был прикован к скамьям, с
безумной яростью пытались освободиться.
У них было небольшое преимущество во времени, ибо нападение было таким
внезапным, что солдаты не успели еще вытащить шпаги. Но такое положение не
могло продлиться долго. Карс прекрасно понимал, как ценно для них каждое
мгновение.
- Держитесь! Держитесь изо всех сил!
С болтами, с кандалами и просто с кулаками рабы обрушились на солдат.
Карс орудовал кинжалом и шпагой, Джахарт выкрикивал слово "Кхондор" как
боевой клич. Сверкали обнаженные тела. Пловцы сновали среди них, как
коричневые тени, а раб со сломанными крыльями каким-то образом раздобыл
себе шпагу.
На помощь солдатам подоспели матросы, но снизу все продолжали бежать
рабы.
Лучники открыли было стрельбу с полубака и мостика, но схватки были
такими тесными, что им пришлось прекратить стрельбу из-за страха попасть в
своих. Воздух был насыщен солено-сладким запахом крови. И постепенно
солдаты, которых было больше, начали одерживать верх. Карс видел, что рабы
отброшены назад, и число мертвых растет.
Яростно борясь, он проложил себе путь к каюте. Должно быть, саркам
показалось странным, что Иваин и Скайлд не появились, но у них было
слишком мало времени на то, чтобы выяснить в чем дело. Карс забарабанил в
дверь каюты, выкрикивая имя Богхаза.
Валкисианин отодвинул засов, и Карс влетел в каюту.
- Тащи девку на мостик, - выдавил он, задыхаясь. - Я тебя прикрою.
Он схватил шпагу Рианона и снова выскочил на палубу. Валкисианин, неся
на руках Иваин, бежал за ним.
Лестница находилась лишь в двух маленьких шагах от двери. Лучники
сражались на палубе, а на мостике не было никого, кроме испуганного
моряка-сарка, вцепившегося в румпель. Карс, очистив путь, прикрывал вход
на лестницу, пока Богхаз карабкался наверх и ставил Иваин так, чтобы все
могли ее видеть.
- Смотрите! - закричал он. - Мы захватили Иваин!
Он мог бы этого и не говорить. Вид ее, связанной, с кляпом во рту, в
руках раба, подействовал на солдат как удар грома и оказал магическое
действие на восставших. Стон первых смешался с веселым воплем вторых.
Кто-то нашел тело Скайлда и вытащил его на палубу. Оказавшись без обоих
лидеров, сарки дрогнули. Исход битвы повернулся в другую сторону, и рабы
все больше укрепляли свои позиции.
Шпага Рианона вела их в бой. Она сверкнула на фале, и флаг сарков
слетел с топ-мачты. И от ее удара погиб последний солдат-сарк.
Внезапно все стихло, движение прекратилось. Черная галера плыла,
гонимая свежим ветром. Солнце клонилось к горизонту. Карс устало поднялся
на мостик.
Иваин, все еще в крепких руках Богхаза, следила за ним взглядом, полным
адской ненависти.
Карс подошел к краю мостика и, облокотившись на шпагу, посмотрел вниз.
Рабы, измученные дракой и опьяненные победой, собрались на палубе внизу,
напоминая кольцо тяжело дышащих волков.
Из каюты появился Джахарт. Указав мокрым лезвием на Иваин, он
прокричал:
- Хорошенького любовника она прятала у себя в каюте! Отродье Кара-Дху,
вонючую змею!
Рабы мгновенно пришли в движение. Они снова были напряжены и
ощетинились, испуганные, несмотря даже на численное преимущество. С трудом
перекрывая шум их голосов, Карс крикнул:
- Оно мертво. Джахарт... Очисти корабль.
Джахарт помедлил, прежде чем повиноваться.
- Откуда ты знаешь, что он мертво?
Карс ответил:
- Я его убил.
Все воззрились на него, словно он был не человек, а нечто большее.
- Он одолел Змею! - послышался благоговейный шепот.
Джахарт вместе с другим рабом вернулся в каюту и вытащил тело. Никто не
произнес ни слова. Люди расступились, давая дорогу к поручням, и по
открывшемуся проходу пронесли нечто бесформенное, укутанное в плащ с
капюшоном, даже в смерти символ бесконечно дьявольского.
И вновь Карс ощутил холод давнего страха и прилив непонятного гнева. Он
силой заставил себя наблюдать за происходящим.
Всплеск показался пугающе громким среди полной тишины. Искры огня
устремились вверх и исчезли.
Среди людей снова поднялся шум. Они выкрикивали имя Иваин, насмехаясь
над ней. Кто-то потребовал крови и некоторые уже устремились к лестнице,
но Карс угрожающе поднял огромную шпагу.
- Нет! Она - наша заложница и стоит дороже золота.
Он не стал объяснять подробнее. Он знал, что этот довод удовлетворит их
на некоторое время. И как бы он не ненавидел Иваин, он почему-то не желал
видеть ее разорванной на куски этим сборищем диких зверей.
Он подумал о другом.
- Теперь нам нужно выбрать лидера. Кого вы выберете?
Ответ на этот вопрос был только один. Они выкрикивали его имя с такой
яростью, что едва не оглушили его, и Карс испытывал какое-то дикое
удовольствие, слыша свое имя. После дней учения хорошо было бы узнать, что
он снова человек, хотя и в чужом мире.
Когда они немного успокоились, он сказал:
- Хорошо. Теперь слушайте. Сарки придумают нам страшную казнь за то,
что мы сделали, если они нас схватят. Так вот мой план. Мы пойдем к
свободным пиратам, к морским королям, которые правят кхондами!
Все они до последнего человека согласились на это, и слово "кхонд"
полетело к вечернему небу.
Те кхонды, что были среди рабов, чуть не сошли с ума от радости. Один
из них оторвал от туники мертвого солдата кусок черной материи и прикрепил
его на том месте, где раньше находился флаг сарков.
По приказу Карса Джахарт возглавил уборку на корабле, а Богхаз отвел
Иваин вниз и запер ее в каюте.
Люди разошлись, полные желания избавиться от своих оков, снять с тел
одежду и оружие и добраться до винных бочек. Остались лишь Нерам и Шаллах.
Они сидели и смотрели на Карса.
- Вы не согласны со мной? - спросил он их.
Глаза Шаллах вспыхнули тем глубоким светом, который ему уже приходилось
в них наблюдать.
- Ты - чужой, - мягко сказала она. - Чужой для нас, чужой для нашего
мира. И я еще раз повторяю, что чувствую в тебе какую-то темную тень,
которая пугает меня, ибо ты понесешь ее с собой повсюду.
Она повернулась к Нераму и сказала:
- Теперь мы отправляемся домой.
Мгновение двое пловцов помедлили у края палубы. Теперь они были
свободны, свободны от своих цепей, и их тела, наполненные радостью,
выпрямились - гордые, уверенные. Потом они исчезли под водой.
Через некоторое время Карс увидел их снова, играющими и прыгающими, как
дельфины, обгоняющие друг друга, перекликающиеся мягкими голосами.
Деймос уже стоял высоко. Вечерняя заря рассеялась, и на востоке быстро
вынырнул Фобос. Море стало серебряным. Пловцы плыли к западу, оставляя за
собой светящийся след. Потом они исчезли.
Черная галера плыла к кхондорам и ее паруса чернели на фоне неба. И
Карс остался стоять там, где стоял, держа в руках шпагу Рианона.




10. МОРСКИЕ КОРОЛИ



Облокотившись о борт, Карс смотрел на море, когда появились люди неба.
Время и расстояние оставались за бортом. Карс отдыхал. На нем был чистый
кильт, он был вымыт и выбрит, раны его были залечены. Украшения снова
вернулись к нему, и над его левым бедром блестело длинное лезвие шпаги.
Рядом с ним стоял Богхаз. Богхаз всегда был рядом с ним и сейчас,
указав на западную часть неба, он сказал:
- Смотри туда.
Карс увидел то, что издали принял за стаю птиц. Но птицы быстро
увеличивались в размере и, наконец, он понял, что это люди или полулюди,
подобные рабу со сломанными крыльями.
Эти не были рабами, и крылья их были широко распростерты и сверкали на
солнце. Их тонкие тела, совершенно обнаженные, сверкали как слоновая
кость. Невероятно прекрасные, они как стрелы неслись по голубому небу.
Они были сродни Пловцам. Пловцы - великолепные дети моря, а эти были
братьями ветру и облакам и чистой необъятности неба. Как будто рука
неведомого творца создала их одновременно, но из разных элементов,
снабдила силой и грацией, освободив их от тех пут, что связывали человека,
наполнив радостью их души.
Джахарт, стоявший у руля, крикнул вниз:
- Посланцы от Кхондора!
Карс поднялся на мостик. Люди собрались на палубе, наблюдая за тем, как
четверо людей неба с головокружительной быстротой несутся вниз.
Карс посмотрел в сторону носовой части корабля. Лорн, крылатый раб, все
время стоял там один, погруженный в мрачное раздумье, ни с кем не
разговаривая. Теперь он стоял гордо выпрямившись и один из четверых
направился к нему.
Остальные опустились на мостике, сложив свои яркие крылья с легким
шелестом.
Они приветствовали Джахарта, назвав его по имени и теперь с
любопытством оглядывали черную галеру и ее разношерстную команду. Но
особым их вниманием пользовался Карс. В их изучающих взглядах было нечто
такое, что вызвало в землянине тревожное воспоминание о Шаллах.
- Наш командир, - сказал им Джахарт. - Варвар с окраин Марса, но
человек действия и, к тому же, не дурак. Пловцы, должно быть, рассказали
вам, как он овладел кораблем и Иваин Сарк.
- Айя, - они приветствовали Карса с серьезной торжественностью.
Землянин сказал:
- Джахарт сказал мне, что все, кто борется против сарков, могут
получить свободу у Кхондора. Я поверил ему.
- С тобой будет говорить Рольд. Он возглавляет совет морских королей.
Тут кхонды, находящиеся на палубе, стали выкрикивать собственные
вопросы, вопросы людей, бывших долго оторванными от дома. Люди неба
ответили им ясными нежными голосами и снова взвились в небо. Крылья их
трепетали в голубом воздухе, и они уходили все дальше и дальше, пока не
исчезли совсем из виду.
Лорн смотрел им вслед до тех пор, пока небо над ним не опустело.
- Скоро будем у Кхондора, - сказал Джахарт и Карс обернулся к нему. Но
какой-то инстинкт заставил его вновь посмотреть в прежнем направлении и он
увидел, что Лорн исчез.
В воде не было видно никаких следов падения. Он исчез под водой без
звука и, должно быть, утонул сразу, как птица, влекомая на дно тяжестью
бесполезных крыльев.
Джахарт проворчал:
- Такова была его воля и так для него будет лучше. - Он выругал сарков
и Карс криво усмехнулся.
- Мужайся, - сказал он, - может быть нам еще удастся их победить. Как
это Кхондору удалось удержаться, когда пали Джеккера и Валкис?
- Потому что даже таинственное оружие дьявольских союзников сарков,
Дхувиан, не может нас там достать. Ты сам поймешь почему, когда увидишь
Кхондор.
Еще до полудня они увидели землю, скалистое непривлекательное
побережье. Скалы возвышались над морем, а за ними, подобно гигантской
стене, громоздились поросшие лесом горы. Узкий фиорд дал прибежище
рыболовецкой деревне, а там и сям, среди трав высокогорных пастбищ, что
сверкали среди скал как белое пламя, одиноко темнели хижины.
Карс послал Богхаза в каюту за Иваин. Она все время оставалась там под
стражей и после мятежа он видел ее только раз.
Это случилось в первую ночь после мятежа. Вместе с Богхазом и Джахартом
он изучал странные приспособления, найденные ими в каюте Дхувианина.
- Это - оружие Дхувиан, которое только они умеют использовать, -
объявил Богхаз. - Теперь мы знаем, почему Иваин не нужен был
сопровождающий эскорт. На борту галеры находился Дхувианин со своим
оружием.
Джахарт посмотрел на предметы с ненавистью и страхом.
- Наука проклятой Змеи! Нам нужно было выкинуть их вслед за телом.
- Нет, - сказал Карс, изучая предметы. - Если бы можно было узнать, как
действуют эти приспособления...
Вскоре он понял, что это невозможно без длительного изучения. Да, он
прекрасно разбирался в науке. Но то была наука его собственного мира.
Эти приспособления были построены на основе знаний, почти каждая деталь
которых отличалась от его собственных. А оружие Дхувиан было лишь малой
частью науки Рианона!
Карсу следовало бы узнать гипнотическую машину, которую Дхувианин
использовал в темноте. Маленький металлический круг, усеянный
кристаллическими звездами, начинающий вращаться при легком нажатии пальца.
А когда он повернул круг, раздался тихий поющий звук, холодной дрожью
отозвавшийся в его теле, так что он поспешно отложил прибор.
Остальные приборы Дхувиан были еще более непонятными. Один состоял из
больших линз, окруженных странно асимметричными кристаллами. У другого
было тяжелое металлическое основание, на котором был укреплен плоский
металлический вибратор. Он мог лишь догадываться, что действие этих орудий
основывается на законах чуждых и утонченных сонических наук.
- Ни один человек не способен понять науку Дхувиан, - пробормотал
Джахарт. - Даже Сарки, состоящие в союзе со Змеей.
Он смотрел на приборы с тем суеверным ужасом, что присущ народу, не
имеющему связей с наукой и обходящемуся лишь механическим оружием.
- Но возможно Иваин, дочь короля сарков, все же знает, - предположил
Карс. - Стоит попробовать.
С этим намерением он прошел в каюту, в которой под охраной находилась
Иваин. Она сидела там, закованная в те самые кандалы, которые были прежде
на нем.
Он вошел внезапно и застал ее сидящей с низко склоненной головой и
устало опущенными плечами. Но при звуке отворяемой двери она выпрямилась и
посмотрела на него. Он увидел, как бледно ее лицо, как глубоко запали ее
глаза.
Долгое время он молчал. Он не испытывал к ней жалости. Он просто
смотрел на нее, наслаждаясь вкусом победы, наслаждаясь мыслью о том, что
может сделать с ней все, что угодно.
Когда он спросил ее об оружии Дхувиан, Иваин горько усмехнулась.
- Должно быть ты и впрямь невежественный варвар, если думаешь, что
Дхувиане стали бы обучать меня своей науке. Один из них поехал со мной,
чтобы показать эти предметы правителю Джеккеры, который стал слишком
непокорен. Но Ссан не позволял мне даже дотрагиваться до них.
Карс поверил ей. Ее слова подтвердили то, что сказал Джахарт: Дхувиане
ревниво охраняют свое оружие даже от своих союзников, сарков.
- Кроме того, - насмешливо продолжала Иваин, - зачем тебе
интересоваться наукой Дхувиан, если у тебя есть ключ от куда более великой
науки, спрятанной в гробнице Рианона?
- У меня, действительно, есть ключ от этой тайны, - сказал ей Карс, и
ответ этот стер с ее лица выражение насмешливости.
- Что ты собираешься делать с этим? - спросила она.
- Тут мой ответ ясен, - мрачно сказал Карс. - Какую бы силу мне не дала
гробница, я использую ее против Сарка и Кара-Дху и, надеюсь, ее будет
достаточно, чтобы разрушить твой город до последнего камня!
Иваин кивнула.
- Хороший ответ. А теперь, как насчет меня? Закуешь меня в цепи и
привяжешь к веслу? Или убьешь меня здесь?
Он медленно покачал головой, отвечая на ее последний вопрос.
- Если бы я хотел убить тебя, я бы давно позволил своим волкам
разорвать тебя на мелкие клочки.
Ее зубы сверкнули в подобии улыбки.
- В этом мало удовольствия и нет удовлетворения, не то что убить
собственными руками.
- И это я тоже мог бы сделать. Здесь, в этой самой каюте.
- Ты пытался, но не убил меня. Так что же тогда?
Карс не отвечал. Он подумал о том, что чтобы он с ней не сделал, она
все равно до конца будет над ним насмехаться. В этой женщине жила
удивительная гордость.
Он глубоко проник в ее мысли. Рана на ее щеке может зажить и зарасти,
но полностью она не исчезнет никогда. И она никогда не забудет о нем,
сколько бы ни жила. Он был рад, что оставил свой след на ее лице.
- Не отвечаешь? - насмешливо сказала она. - Ты слишком нерешителен для
победителя.
Мягкой кошачьей походкой Карс обошел стол. Он все еще не отвечал. Он не
знал, что ответить. Он знал лишь, что ненавидит ее такой ненавистью, какую
ему еще никогда не приходилось испытывать. Он наклонился к ней и протянул
руки. Лицо его было смертельно бледно.
Быстрым движением она впилась ему в горло. Пальцы ее были крепкими, как
сталь, а ногти остры.
Он поймал ее за руки и отвел их. Она была так сильна, что от усилия на
его руках вздыбились бугры мускулов. Она билась в молчаливой ярости, потом
вдруг замерла и глубоко вздохнула. Губы ее раскрылись, и Карс ощутил
поцелуй.
В этом поцелуе не было ни любви, ни нежности. Он был выражением
мужского презрения, грубости и ненависти. Это продолжалось одно мгновение,
а потом своими острыми зубами она укусила его за губу, и рот наполнился
кровью, а она засмеялась.
- Ты, грязный варвар, - прошептала она. - Теперь тебе носить на себе
мое клеймо.
Он выпрямился, глядя на нее. Потом он схватил ее за плечо и с грохотом
сдернул со стула.
- Давай, давай, - сказала она. - Если тебе это нравится.
Ему захотелось раздавить ее своими руками. Ему захотелось...
Он оттолкнул ее от себя, вышел и с тех пор не подходил к этой двери.
Теперь, поглаживая свежий шрам на губе, он наблюдал за тем, как она
идет с Богхазом по палубе. Она держалась очень прямо в своей украшенной
драгоценностями тунике, но вокруг ее рта грубо обрисовались морщины, а
глаза, несмотря на искрящийся в них горделивый огонек, были мрачными.
Он не пошел за ней. Она шла одна, со своим охранником, и Карс краем
глаза посматривал на нее. Легко было догадаться, что у нее на уме. Она
думала о том, что значило пленницей стоять на палубе собственного корабля.
Она думала о том, что берег, маячивший вдали - последнее ее пристанище.
Она думала о том, что должна умереть.
Впередсмотрящий крикнул:
- Кхондор!
Вначале Карс увидел лишь огромную отвесную скалу, которая высилась над
волнами прибоя, короткий тупой мыс между двумя фиордами. Потом, над этим
кажущимся бесплодным и пустынным местом поднялись люди неба и полетели,
рассекая воздух взмахами крыльев. Появились и пловцы, подобно маленьким
кометам оставляя в воде огненный след. А из глубины фиорда возникли
корабли, меньше чем галера, но быстрые как осы.
Путешествие было окончено. Черная галера, с криками и веселыми
возгласами была препровождена в Кхондор.
Карс понял, что имел в виду Джахарт. Природа создала из скал
неприступную крепость, окружив ее непроходимыми горами с суши, защитив
гладкими утесами с моря, и оставив лишь один узкий проход - извилистый
фиорд с северной стороны. А он находился под защитой баллист, которые
могут сделать фиорд смертельной ловушкой для вошедшего в него корабля.
Извилистый канал в своем конце расширялся в гавань, напасть на которую
не могли даже ветры. Корабли кхондов, рыбачьи лодки и скопления чужеземных
судов наполняли гавань, и черная галера сверкала среди них, как королева.
Набережные и головокружительные пролеты лестниц, ведущих к вершине
горы, соединяли верхние уровни с галереями-туннелями и были заполнены
людьми Кхондора и других кланов, что нашли здесь убежище.
Карсу понравился их здоровый и смелый вид. Скалы и горные пики эхом
отвечали их веселым голосам.
Пользуясь общим шумом, Богхаз в сотый раз посоветовал Карсу:
- Поручи мне заключить с ними сделку в обмен на тайну! Я могу
заполучить для нас по королевству, даже больше, если захочешь!
И в сотый раз Карс ответил:
- Я не говорил, что обладаю тайной. А если и да, то она моя.
Распаленный Богхаз выругался и обратился к богам, спрашивая, что он
сделал такого, что с ним обходятся так безжалостно.
Иваин один раз взглянула на землянина и отвела глаза.
Сверкающие пловцы, люди неба со сложенными крыльями - в первый раз Карс
увидел их женщин, таких неправдоподобно прекрасных, что на них было больно
смотреть - высокие красивые кхонды и прочий народ, калейдоскоп цветов и
сверкание стали. Галера пришвартовалась.
Карс и его команда сошли на берег. Иваин, гордо выпрямившись, шла рядом
с ним. Она несла свои кандалы так, словно это были золотые украшения,
которые она сама для себя выбрала.
На набережной застыла в ожидании группа людей. Группа свирепого вида
мужчин, которые выглядели так, будто в их венах вместо крови текла морская
вода, вероятно, ветераны многих битв. У некоторых из них были насупленные
темные лица, - У некоторых - веселые. У одного щека и руки были изрезаны
страшными шрамами.
Среди них стоял высокий кхонд в воинских доспехах, с волосами цвета
сверкающей меди. Рядом с ним стояла девушка в голубой тунике.
Ее прямые белокурые волосы были отброшены на спину и поддерживались
золотым ободком. На открытой груди мерцала таинственно-темным светом
черная жемчужина. Левая рука ее покоилась на плече Шаллах.
Подобно остальным, основное внимание девушки было обращено на Иваин. С
некоторой горечью он обнаружил, что вся эта толпа собралась не столько для
того, чтобы посмотреть на незнакомого варвара, сколько для того, чтобы
увидеть в кандалах дочь Гораха Сарка.
Рыжеволосый кхонд помнил о своих обязанностях. С выражающим миролюбие
жестом он сказал:
- Я Рольд из Кхондора. Мы, морские короли, рады тебя принять.
Карс ответил, хотя и видел, что человек почти забыл о нем, охваченный
дикой радостью при виде плененного врага.
Им много что было сказать друг другу - Иваин и морским королям.
Карс снова посмотрел на девушку. Он слышал как Джахарт пылко
приветствовал ее и знал теперь, что это Эмер, сестра Рольда.
Ему еще никогда не приходилось видеть существа, подобно ей. В ней было
нечто от феи, от эльфа, хотя она и жила в человеческом мире.
Глаза ее были серыми и печальными, но рот нежным и созданным для смеха.
Тело ее хранило черты той же грации, которую он заметил в халфлингах, и в
то же время это было очень человеческое прелестное тело.
Она тоже обладала гордостью, равной гордости Иваин, но они были такими
разными; Иваин вся состояла из блеска, огня и страсти - роза с
кроваво-красными лепестками. Карс понимал ее. Он мог играть в ее же игру и
победить ее.
Но он знал, что никогда не поймет Эмер. Она была частью того, что давно
уже осталось за пределами его жизни. Она была потерянной музыкой и
забытыми мечтами, жалостью и нежностью, тем миром, в котором он жил
когда-то в детстве, но с тех пор никогда.
Внезапно она перевела взгляд и увидела его. Глаза их встретились,
взгляды скрестились в ожидании. Он увидел, как последняя тень краски
сбежала с ее лица и оно сделалось подобным снежной маске. Он услышал ее
слова:
- Кто ты?
- Госпожа Эмер, я - Карс, варвар.
Он увидел, как ее пальцы зарылись в мех Шаллах, а потом почувствовал на
себе взгляд последней. Голос Эмер, едва различимый, ответил ему:
- У тебя нет имени. Ты тот, кем считает тебя Шаллах - чужой.
Что-то в тоне, которым она произнесла последнее слово, заставило его
ощутить едва уловимую угрозу. И слова ее были так близки к правде.
Он почувствовал внезапно, что эта девушка обладает той же
сверхчувствительной силой, что и халфлинги, но в ее человеческом сознании
она получила еще большее развитие.
И все же он заставил себя рассмеяться.
- У вас в Кхондоре теперь, должно быть, бывает много чужих. - Он
посмотрел на Пловца. - Шаллах мне не доверяет, не знаю уж почему. Говорила
ли она тебе еще и о том, что я повсюду ношу с собой темную тень?
- Ей нет нужды говорить мне это, - прошептала Эмер, - твое лицо - лишь
маска, а за ним темнота желаний... И они не принадлежат нашему миру.
Она приблизилась к нему медленными шагами, словно ее влекло к нему
помимо ее воли. Он мог видеть капли пота на ее лице, и внезапно задрожал
сам. Дрожь шла откуда-то изнутри, не подвластная телу.
- Я вижу... Я почти вижу...
Он не хотел, чтобы она говорила дальше. Он не хотел это слышать.
- Нет! - крикнул он. - Нет!
Внезапно она упала вперед, прямо на него. Он подхватил ее и отнес к
серой скале, где она осталась лежать в глубоком обмороке.
Он беспомощно опустился перед ней на колени, но Шаллах спокойно
сказала:
- Я о ней позабочусь.
Он встал, и Рольд с морскими королями окружили его, как стая
встревоженных орлов.
- Ею овладело видение, - сказала им Шаллах.
- Но раньше оно никогда вот так к ней не приходило, - встревоженно
сказал Рольд. - Что случилось? Я думал только об Иваин.
- Случившееся касается только госпожи Эмер и незнакомца, - ответила
Шаллах. Сильными руками она подняла девушку и унесла ее.
Странный внутренний страх все еще холодил грудь Карса. Они называли это
"видением". Действительно, видение, не сверхъестественные, не
сверхчувствительные возможности, что проникали в глубину его разума.
Во внезапным приступе гнева Карс сказал:
- Прекрасная встреча! Вначале вы все уходите, чтобы посмотреть на
Иваин, потом твоя сестра падает в обморок при взгляде на меня!
- Боги! - простонал Рольд. - Прости... мы не хотели тебя обидеть. Что
же до моей сестры, то она слишком похожа на халфлингов и временами впадает
вот в такое забытье.
Он повысил голос:
- Эй, сюда, железнобородый, вспомним-ка о своих манерах.
Самый высокий из морских королей, седой гигант, чей смех походил на вой
северного ветра, вышел вперед и прежде чем Карс осознал его намерения, его
схватили за плечи и повели на набережную, откуда каждый мог его видеть.
- Слушайте все! - крикнул Рольд. - Слушайте!
При звуке его голоса толпа умолкла.
- Это Карс, варвар. Он захватил галеру, он взял в плен Иваин, он убил
Змею! Как вы станете его приветствовать?
Их приветствие едва не обрушило скалы. Двое огромных людей на руках
вознесли Карса по лестнице. Люди Кхондора устремились за ним, обнимая как
братьев членов экипажа галеры. Богхаз с расплывшимся в улыбке лицом,
обнимал каждой рукой по хихикающей девице.
Иваин шла одна среди солдат морского королевства. Человек, иссеченный
шрамами, неотрывно следил за ней. В глазах его застыло мрачное безумие.
Рольд и железнобородый, тяжело дыша, поставили Карса на ноги на
вершине.
- И тяжел же ты, мой друг, - улыбаясь выдавил Рольд. - Ну...
Понравились тебе наши почести?
Карс улыбнулся, лицо его было смущенным. Потом он с любопытством
принялся рассматривать город Кхондор.
Монолитный город, часть самой скалы. Вершина была раздроблена,
очевидно, во время землетрясения, случившегося в отдаленные века. Вдоль
всей внутренней поверхности скал находились проемы и отверстия, ведущие в
галереи, подняться и спуститься к которым можно было по многочисленным
головокружительным лестницам.
Те, которые были слишком стары или не способны спускаться к Гавани,
приветствовали их теперь с галерей или узких улиц и площадей.
Морской ветер был на этой высоте резким и холодным, поэтому улицы
Кхондора были наполнены гудением, смешивающимся с гулом голосов и биением
моря внизу. С верхних утесов без конца взлетали и садились люди неба,
которые, казалось, любили высокие места, хотя на улицах их было много. Их
дети носились по ветру, играя в одни им ведомые игры, и смех их походил на
смех эльфов.
Карс посмотрел вниз на зеленые поля и пастбища, надежно запертые в
крепких объятиях гор. Это место казалось крепостью, неподвластной самому
времени.

Взгляд Иваин устремился на Карса.
- Он знает тайну гробницы Рианона, Скайлд. Он должен знать, раз у него
эта шпага.
Она помолчала, а когда заговорила снова, слова ее были едва различимы,
словно это был голос ее мыслей.
- Опасная тайна. Такая опасная, что я почти жалею..
Она замолкла, как будто считая, что и без того уже слишком много
сказала. Не бросила ли она быстрый взгляд на дверь во вторую комнату?
Прежним надменным тоном она сказала, обращаясь к Карсу.
- У тебя есть еще одна возможность, раб. Где находится гробница
Рианона?
Карс покачал головой.
- Я ничего не знаю, - сказал он и схватился за плечо Богхаза, чтобы не
упасть. Маленькие алые капельки упали на ковер у его ног. Лицо Иваин
казалось очень далеким.
Скайлд хрипло сказал:
- Отдайте его мне, ваше высочество.
- Нет. Для твоих методов он уже слишком плох. Пока я еще не хочу его
убивать. Я должна... подумать об этом.
Она нахмурилась, переводя взгляд с Карса на Богхаза.
- Они должны грести, так я думаю. Хорошо. Забери от их весла третьего.
Пусть эти двое работают без помощи всю ночь. И вели Калласу отпускать
толстяку по два удара хлыстом с каждым ударом склянок.
Богхаз взвыл.
- Ваше высочество, умоляю вас! Я бы сказал, но я ничего не знаю.
Клянусь!
Она пожала плечами.
- Может быть и так. В таком случае, ты захочешь убедить своего товарища
начать говорить.
Она снова повернулась к Скайлду.
- Вели также Калласу поить высокого морской водой, каждый раз, как ему
захочется пить. - Ее белые зубы сверкнули. - Это хорошее лекарство.
Скайлд рассмеялся.
Иваин знаком велела ему удалиться.
- Следи за тем, чтобы мой приказ выполнялся. Но никаких других мер. Они
должны жить. Когда они будут готовы говорить - приведешь их ко мне.
Скайлд отсалютовал и повел своих пленников вниз, к веслам. Джахарта
забрали и для Карса продолжался кошмар ночных часов.
Богхаз был сломлен и все время дрожал. Получив свои удары, он жалобно
закричал, а потом простонал, обращаясь к Карсу:
- Хоть бы мне никогда не видеть твою кровавую шпагу! Она приведет нас в
Кару-Дху - и да сжалятся тогда над нами боги.
Карс скривил губы в подобии улыбки.
- В Джеккере ты говорил по другому.
- Тогда я был свободным человеком и Дхувианы были далеко.
Карс почувствовал, как все в нем напряглось. Странным голосом он
произнес:
- Богхаз, что это был за запах в каюте?
- Запах? Я не почувствовал никакого запаха.
"Странно, - подумал Карс, - ведь он довел меня почти до безумия. А
возможно, я уже безумен!"
- Джахарт был прав, Богхаз. Во второй комнате кто-то спрятан.
С некоторым раздражением Богхаз ответил:
- Меня не интересует распутство Иваин.
Некоторое время они трудились в молчании. Потом Карс резко бросил:
- Кто такие Дхувианы?
Богхаз воззрился на него.
- Да откуда ты явился такой?
- Я же тебе сказал - из-за Схуна.
- Должно быть, твои края и вправду очень далеко, если ты не слышал ни о
Кару-Дху, ни о Змее.
Богхаз, не переставая грести, пожал жирными плечами.
- Ты, я думаю, ведешь какую-то сложную игру. Все это притворство
невеждой... Но я не собираюсь играть с тобой в эту игру.
Он продолжал:
- Ты знаешь, по крайней мере, что давным-давно в нашем мире жили люди и
не совсем люди - халфлинги. Из людей самыми великими были Куири, которые
ушли. У них было столько знаний и мудрости, что их до сих пор почитают,
как сверхлюдей.
Но были еще и халфлинги - раса, похожая на людей, но совсем с другой
кровью. Пловцы, ведущие начало от морских существ, Люди неба, которые
происходят от крылатых существ и Дхувианы, которые происходят от змеи.
Карса прошиб пот. Почему все это казалось ему таким знакомым? Ведь
раньше он не слышал ни о чем подобном.
Да, раньше он никогда не слышал этой истории о древней марсианской
эволюции, о развитии пород высших существ, псевдолюдей, но не людей.
Раньше он об этом не слышал, или слышал?
- Дхувианы всегда были хитрыми и умными, как породившая их змея, -
продолжал Богхаз. - Такими хитрыми, что смогли убедить Рианона из рода
Куири научить их началам его знаний.
Но не всем знаниям. И все же этого было достаточно для того, чтобы они
смогли создать свой черный город Кару-Дху непроницаемым и временами
прибегали к помощи своего научного оружия, чтобы сделать своего союзника
Сарка владыкой над человеческим родом.
- Это и был грех Рианона? - спросил Карс.
- Да, это и был грех Проклятого, ибо в своей гордыне он бросил вызов
другим Куири, которые не велели ему дарить Дхувианам такую силу. За этот
грех остальные Куири приговорили Рианона и погребли его в тайном месте
прежде чем покинуть наш мир. По крайней мере, так говорит легенда.
- Но сами Дхувианы больше не легенда?
- Нет, будь они прокляты, - пробормотал Богхаз. - Они - причина, по
которой все свободные люди ненавидят Сарков, заключивших союз со Змеей.
Их разговор был прерван появлением раба с переломанными крыльями,
Лорна. Его послали за кувшином с морской водой и теперь он принес его.
Крылатый человек заговорил, и теперь в голосе его звучала музыка.
- Тебе может быть больно, чужестранец. Вынеси боль, если сможешь - это
тебе поможет. - Он поднял кувшин. Из него, покрывая тело Карса светящимся
футляром, хлынула вода.
Карс понял, почему Иваин улыбалась. Может быть то, что давало свечение
морю и было целебным, но лечение было более болезненным, чем сами раны.
Ему показалось, что плоть отходит от его костей.
Ночь продолжалась и через некоторое время Карс почувствовал, что боль
стала меньше. Раны его больше не кровоточили и вода начала освежать его. К
своему собственному удивлению он встретил блики второй зари над Белым
морем.
Вскоре после восхода солнца раздался крик впередсмотрящего. Впереди
лежала черная отмель.
Карс увидел мель, тянущуюся на мили. Рифы и банки, здесь и там из-под
воды выступали огромные камни.
- И они не пытались привести в порядок это безобразие? - воскликнул он.
- Это самый короткий путь к Сарку, - сказал Богхаз. - А что касается
порядка на отмели... Как ты думаешь, для чего каждая галера Сарка берет с
собой пленных пловцов?
- Я сам бы хотел это знать.
- Скоро узнаешь.
На палубу вышла Иваин. За ней шел Скайлд. Они даже не взглянули на двух
измученных гребцов, обливающихся потом у весла.
Богхаз мгновенно перестроился на жалобный лад.
- Милосердия, ваше высочество!
Иваин не обратила на его слова никакого внимания. Она сказала Скайлду:
- Замедлить ход и выслать пловцов!
С Нерам и Шаллах сняли кандалы и пустили их в воду. Тела их были
заперты в металлические обручи. От них отходили длинные металлические
цепи, каждая из которых была прикреплена к вделанным в палубу
металлическим кольцам.
Двое пловцов бесстрашно нырнули в пенящуюся воду. Цепи натянулись.
Головы плывущих то и дело мелькали над водой. Они продолжали плыть по
ревущей воде отмели впереди галеры.
- Видишь? - сказал Богхаз. - Они чувствуют проход. Они могут провести
галеру через любое место.
Волосы Иваин трепало ветром, кольчуга ее играла под лучами солнца. Они
со Скайлдом пристально смотрели вперед. Киль корабля разбивал свистящую и
шипящую воду, а однажды весло скользнуло по камню, но его удалось
благополучно обогнуть.
Путешествие было долгим, медленным и изнурительным. Солнце поднялось в
зенит. Казалось, сам корабль излучает сгустившееся до боли напряжение.
Карс лишь смутно воспринимал шум всплесков воды, когда она
соприкасалась с их веслом. Толстый валкисианин стонал теперь
безостановочно. Карсу казалось, что руки его были налиты свинцом, а голова
закована в стальной каркас.
Наконец, галера выбралась в спокойные воды, где не было отмелей. Рев
порогов остался теперь позади. Пловцов втащили на борт.
В первый раз Иваин бросила взгляд на выбившихся из сил гребцов.
- Дать им короткий отдых, - велела она. - Скоро поднимется ветер.
Она скользнула взглядом по Карсу и Богхазу.
- И, Скайлд, я хочу снова увидеть этих двоих.
Карс наблюдал за тем, как Скайлд идет по палубе и опускается по
лестнице. Им овладели дурные предчувствия.
Он не хотел снова идти в каюту. Он не хотел снова видеть чуть
приоткрытую дверь и чувствовать тяжелый дьявольский запах.
Но его с Богхазом вновь отвязали от скамьи и повели на палубу и сделать
тут уже ничего было невозможно.
Дверь за ними захлопнулась. Скайлд, Иваин за резным столом, шпага
Рианона сверкает перед ней, сгущение в воздухе и низкая, не совсем
прикрытая дверь.
Заговорила Иваин.
- Первую порцию того, что я хочу с вами сделать, вы получили! Хотите
получить вторую? Или расскажете мне, где находится гробница Рианона и что
вы там нашли?
Карс монотонным голосом ответил:
- Я уже сказал тебе раньше, что не знаю где.
Он не смотрел на Иваин. Дверь в другую комнату заворожила его, он не
мог отвести от нее взгляда. В глубине его сознания что-то как-будто
пробудилось и зашевелилось. Предвидение, ненависть, ужас, которые он не
мог понять.
Но он хорошо понимал, что скоро должна наступить развязка. Сильная
дрожь пробежала по его телу, отдаваясь напряжением в каждом нерве.
Что же это такое, чего я не знаю, но почему-то почти что помню?
Иваин подалась вперед.
- Ты - сильный. Ты этим гордишься. Ты чувствуешь, что можешь вынести
физическое наказание, большее, чем то, которому я осмелюсь тебя
подвергнуть. Ты его вынесешь, я думаю. Но есть другие способы. Более
быстрые и верные способы, и даже у сильного мужчины нет против них защиты.
Она перехватила направление его взгляда.
- Возможно, - тихо сказала она, - ты догадываешься, о чем я говорю.
Сейчас лицо Карса было абсолютно лишено всякого выражения. Мускусный
запах тяжелым комом застыл в его горле. Он чувствовал, как этот запах
сгущается и движется внутри него, наполняя легкие, проникая в кровь.
Отравляюще вкрадчивый, жестокий, холодный первобытным холодом. Его качало,
но он не мог отвести взгляда от двери.
Он хрипло сказал:
- Я догадываюсь.
- Хорошо. Тогда говори, и дверь не отворится.
Карс рассмеялся. Звук его смеха был тихим и хриплым. Взгляд его был
тусклым и странным.
- Зачем мне говорить? Ты все равно уничтожишь меня, чтобы сохранить
тайну.
Он шагнул вперед. Он осознавал, что движется. Он осознавал, что
говорит, хотя звук собственного голоса был едва различимым для него
самого.
Он ощущал в себе странное напряжение. Жилы на его висках вздулись, как
завязанные узлом веревки, кровь молотом стучала в голове. Раздался треск,
как будто вышла наружу и взорвалась созревшая в нем до этого момента сила.
Он не знал, почему идет вперед, почему шагает к этой двери. Он не знал,
почему кричит совершенно чужим голосом:
- Открывай, сын Змеи!
Богхаз испустил пронзительный вопль и скорчился в углу, закрыв лицо
руками. Иваин, удивленная, смотрела на происходящее широко открытыми
глазами. Лицо ее сделалось внезапно белым. Дверь медленно открылась.
За ней не было ничего, кроме темноты и тени. Тень в плаще с капюшоном,
застывшая в темноте каюты, казалась даже не тенью, а призраком тени.
Но "оно" было там. И человек Карс, пойманный в ловушку своей странной
судьбой, знал, что это было такое.
Это был страх, древний дьявол, что скрывался вначале в зарослях травы,
в стороне от жизни, но наблюдал за ней с холодной мудростью, смеясь
беззвучным смехом, не давая ничего, кроме горькой смерти.
Это была Змея.
То первобытное, что таилось в Карсе, стремилось убежать, спрятаться.
Каждая клетка его плоти взывала к разуму, все инстинкты молили о бегстве.
Но он не убежал и в нем был гнев, что зрел и зрел, пока не одолел
страх, Иваин и остальных, оставив лишь одно желание: уничтожить то, что
притаилось за границей света.
Его собственный гнев или что-то большее? Нечто, рожденное из стыда и
отчаяния, никогда ему не ведомых?
Голос, мягкий и свистящий, сказал ему из темноты:
- Ты этого хотел. Пусть будет так.
В каюте царила полная тишина. Скайлд сжался в комок. Даже Иваин крепко
вцепилась в край стола. Богхаз едва дышал в своем углу.
Тень шевельнулась со слабым сухим шелестом. Появилось тускло блестящее
пятно, поддерживаемое невидимыми руками - сияние, не распространяющее
света. Оно показалось Карсу похожим на кольцо маленьких, невероятно
далеких звезд.
Звезды пришли в движение, закружились по скрытой орбите, все быстрее и
быстрее, пока не слились в один, странно-расплывчатый круг. Теперь от него
исходил высокий звук, чистый и четкий, подобный бесконечности, не имеющий
ни начала, ни конца.
Песня, зов, предназначался ли он лишь для его слуха? Или ему это
чудилось? Этого он сказать не мог. Возможно, он слышал его своей плотью,
своими натянутыми нервами. Остальные - Иваин, Скайлд и Богхаз ничего,
казалось, не слышали.
Карс почувствовал, как холод медленно овладевает его существом. Как
будто эти крошечные поющие звезды взывали к нему через Вселенную,
заманивая его в глубины пространства, где пустота космоса должна была
высосать из него все тепло жизни.
Напряжение его мускулов ослабло. Он чувствовал, как сила его тает и
исчезает в ледяном молоке. Он чувствовал, как растворяется его разум.
Он медленно опустился на колени. Маленькие звездочки все пели и пели.
Теперь он понимал их. Они задавали ему вопрос. Он знал, что когда ответит
на него, то сможет уснуть. Он никогда больше не проснется, но это не
важно. Он боялся сейчас, а если он заснет, то сможет забыть о своем
страхе.
Страх... страх! Старый, старый расовый страх, берущий душу в плен,
ужас, уходящий в спокойствие тьмы. Во сне и в смерти он мог бы забыть этот
страх. Нужно лишь ответить на вопрос, задаваемый гипнотическим шепотом.
- Где гробница?
- Отвечай, говори.
Но что-то все еще связывало его язык. Алое пламя гнева еще искрилось в
нем, борясь с яркостью поющих звезд.
Он сопротивлялся, но звездопение было слишком сильным. Он услышал
медленный шелест своих сухих губ.
- Гробница, место, где Рианон...
"Рианон! Темный отец, научивший тебя силе, ты, порождение змеиного
яйца!"
Этот крик подстегнул его, как клич боевой трубы. Гнев вновь ожил в нем.
Дымчатый драгоценный камень в эфесе лежавшей на столе шпаги, казалось,
взывал к его руке. Он перегнулся и схватил ее.
Иваин, со слабым криком, подалась вперед, но было уже поздно.
Огромный камень вспыхнул, как будто поймал силу поющих сверкающих звезд
и отшвырнул ее прочь.
Кристальная песня споткнулась и исчезла. Исчезло и свечение.
Прекратился страшный гипноз.
Кровь вновь хлынула в вены Карса. Шпага ожила в его руке. Он выкрикнул
имя Рианона и ринулся вперед в темноту.
Он услышал шипящий вскрик, когда его длинное лезвие вошло в сердце
тени.




9. ГАЛЕРА СМЕРТИ



Карс медленно выпрямился и повернулся к двери спиной, к существу,
которое он чувствовал, но не видел. Он не желал его видеть. Он был
потрясен и чувствовал себя очень странно, полный той пульсирующей силы,
что граничит с безумием.
"Истерика, - подумал он, - которая бывает, когда случившегося хватает
для тебя с избытком, когда вокруг тебя смыкаются стены и не остается
ничего другого, как бороться до конца."
Каюта была погружена в полную тишину. У Скайлда был остановившийся
взгляд идиота, рот открыт. Иваин держалась рукой за край стола, и это
маленькое проявление слабости казалось таким странным для нее. Она не
сводила глаз с Карса.
Она хрипло сказала:
- Ты человек или демон, что можешь выстоять против Кару-Дху?
Карс не ответил. Он не мог говорить. Ее лицо плавало перед ним, как
серебряная маска. Он вспомнил боль, позорную работу, пот, шрамы от ударов
бичом, оставшиеся на теле. Он вспомнил голос, сказавший Калласу:
- Проучи его!
Он убил Змею. Убить после этого королеву казалось совсем легким делом.
Он шевельнулся, сделал несколько коротких шагов по направлению к ней. В
этом медленном целенаправленном движении было что-то ужасное - уязвленный
раб в кандалах тащит огромную, сверкающую темной человеческой кровью,
шпагу.
Иваин подалась назад. Ее рука легла на эфес собственной шпаги. Она не
боялась смерти. Она боялась того, что видела в Карсе, света, который
блестел в его глазах. Это был страх души, а не тела.
Скайлд испустил хриплый крик. Выхватив шпагу, он устремился вперед.
Все они забыли о Богхазе, притихшем в своем углу. Теперь валкисианин
вскочил на ноги, двигаясь с невероятной для его грузного тела скоростью.
Когда Скайлд пробегал мимо него, он, подняв обе руки, обрушил на его
голову удар кандалов, вложив в этот удар всю свою силу.
Скайлд рухнул, как подкошенный.
И теперь к Иваин вновь вернулась ее гордость. Шпага Рианона взвилась
над ней для смертельного удара, и движением, быстрым, как свет, она
взмахнула собственной шпагой и парировала этот удар.
Сила удара выбила оружие из ее руки. Карсу осталось лишь нанести
повторный удар. Но казалось с этим усилием что-то ушло от него. Он увидел,
что она открывает рот, чтобы позвать на помощь, и ударил ее по лицу
тыльной стороной эфеса, так что она упала на пол набок.
И тут Богхаз вцепился ему в спину, крича:
- Не убивай ее! Она поможет нам купить себе жизнь!
Карс наблюдал за тем, как Богхаз связывает ее, затыкает ей рот и
вытаскивает кинжал из ножен на ее поясе.
Он подумал о том, что они, два раба, которые одолели Иваин Сарк и убили
ее капитана, и что, как только об этом узнают, за жизнь Мэтью Карса и
Богхаза из Валкиса нельзя будет дать и ломаного гроша.
Но пока они были в безопасности. Шума почти не было и с палубы не было
слышно следов тревоги.
Богхаз захлопнул дверь во вторую комнату, словно отрезал даже память о
том, что лежало за ней. Потом он пристально посмотрел на полумертвого
Скайлда. Подняв шпагу капитана, он некоторое время стоял неподвижно,
вслушиваясь в дыхание последнего.
На Карса он смотрел теперь с особым уважением, к которому примешивался
страх. Глядя на закрытую дверь, он пробормотал:
- Никогда бы не поверил, что такое возможно. Но я ведь видел это своими
глазами. - Он снова повернулся к Карсу. - Прежде чем напасть, ты выкрикнул
имя Рианона. Почему?
Карс нетерпеливо ответил:
- Как может человек знать, почему он делает то или иное в такое время?
По правде говоря, он и сам не знал, почему выкрикнул имя Проклятого,
если не считать того, что оно так часто повторялось в его сознании, что
стало для него навязчивой идеей. Дхувианский гипноз нарушил весь ход его
сознания и выбил его из колеи. Теперь он помнил лишь непереносимый гнев -
видят боги, у него были причины для такого гнева.
Возможно, не было ничего странного в том, что гипнотическая наука
Дхувиан не смогла полностью подчинить его себе. В конце концов он же был
землянином и при том пришельцем из другого времени. И все же она едва не
овладела им... едва. Ему не хотелось больше об этом думать.
- С этим покончено. Забудем об этом. Сейчас нужно думать о том, как
выбраться из переделки.
Смелость Богхаза, казалось, улетучилась. Он мрачно сказал:
- Лучше уж нам убить себя и разом со всем покончить.
Он говорил вполне серьезно. Карс возразил:
- Если ты так настроен, зачем тебе нужно было спасать мне жизнь?
- Не знаю. Инстинкт, должно быть.
- Вот и прекрасно. А мой инстинкт - жить так долго, как только
возможно.
Однако, длительной возможности что-то не предвиделось. Но он не
собирался внимать совету Богхаза и опустил шпагу Рианона. Посмотрев на нее
в задумчивости, он перевел взгляд на свои оковы.
Внезапно он сказал:
- Если бы мы смогли освободить гребцов, они бы кинулись в бой. Все они
приговорены пожизненно, так что терять им нечего. Мы могли бы захватить
корабль.
Глаза Богхаза расширились, потом резко сузились. Обдумав услышанное, он
пожал плечами.
- Думаю, умереть никогда не поздно. Стоит попытаться. Всегда стоит
попытаться.
Он попробовал лезвие кинжала Иваин. Оно было тонким и прочным.
Удивительно умело орудуя им, он принялся вскрывать замок на кандалах
землянина.
- У тебя есть план? - спросил он.
Карс проворчал:
- Я не волшебник. Могу лишь попытаться. - Он посмотрел на Иваин. - Ты
останешься здесь, Богхаз. Забаррикадируйся. Стереги ее. Если дела пойдут
не так, как нужно, она останется нашей последней и единственной надеждой.
Кандалы на его запястьях и лодыжках были разомкнуты, он неохотно
отложил шпагу. Кинжал понадобится Богхазу для защиты, но на теле Скайлда
была еще одна шпага. Карс взял ее и спрятал под кильт. Делая это, он давал
Богхазу краткие наставления.
Мгновение спустя Карс приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы выбраться
наружу. Из-за его спины раздался голос - великолепная имитация голоса
Скайлда - зовущий охранника. Появился солдат.
- Отведи этого раба назад, к гребцам, - приказал голос, якобы
принадлежащий Скайлду. - И проследи за тем, чтобы люди не тревожили Иваин.
Солдат отдал честь и повел пошатывающегося Карса. Дверь каюты
захлопнулась, и Карс услышал звук опускающегося засова.
Они прошли по палубе, опустились по лестнице.
"Считай солдат, думай, как лучше сделать!"
"Нет. Но нужно думать. Не думай, иначе не осмелишься."
Барабанщик - он тоже раб. Двое пловцов. Надсмотрщик, расхаживающий
туда-сюда, ряды гребцов. Ряды плеч, склоненных над веслами и движущихся
туда-сюда. Ряды лиц над ними. Лица крысиные, шакальи, волчьи. Скрипы и
стоны уключин, запах пота и трюмной воды, и непрекращающаяся дробь
барабана.
Солдат подвел Карса к Калласу и ушел. Джахарт снова сидел у весла, а
рядом с ним худой сарк, каторжник с клеймом на лице. Они посмотрели на
Карса и отвели взгляды.